Я открываю капот, касаюсь блока, будто пульса на запястье пациента, и мотор отвечает вибрацией. Первый вдох выхлопа, щёлк мыши по сканеру — и картина складывается быстрее, чем прогреется охлаждающая жидкость.
Что слышу под капотом
Попутный свист турбины, глухой рокот шатунных шеек, перкуссия форсунок. Эндоскоп тоньше стетоскопа видит нагар в эвольвентном профиле седла клапана. Осциллограф ловит пик детонации, едва графитовая щётка стартёра соскользнёт с коллектора. Никаких догадок — чистая акустика и физика.
Цифры вместо гаданий
Компрессограф показывает 11,8 бар в четвёртом цилиндре — знак лёгкого окосования гильзы. Газоанализатор фиксирует λ = 1,03: смесь стремится к переобеднению, шаговый регулятор дросселя запаздывает на 2,4 °. После коррекции прошивки расход падает на 0,8 л на сто километров, владелец возвращает деньги, кратно меньшие цене ремонта поршневой группы. Диагностика занимает сорок минут, отчёт на шести страницах с графиками остаётся у клиента.
Результат на оборотах
Выхожу из гаража, запускаю двигатель, стрелка тахометра стоит, как часовая на «двенадцати». Никаких посторонних гармоник, тяга ровная, расход соответствует паспорту. Клиент уезжает, словно после сеанса остеопата: ход лёгкий, дыхание свободное. Записывайтесь, пока очереди шестерён ещё шёпотом просят внимания.
