Я свыше двадцати лет работаю с системами активной безопасности и участвовал в ранних испытаниях автопилота, поэтому крах ряда американских компаний, шедших к тотальной автономии, воспринимаю не как сенсацию, а как закономерный финал. Иллюзия, будто программный код способен заменить человеческую интуицию на непредсказуемой дороге, оказалась привлекательным миражом для венчурного капитала, но реальность вышла прозаичнее.
Сбор капитанов
Вера в экспоненциальный рост оценок заставила инвесторов соревноваться в объемах траншей. Я помню питч-сессии, где инженеры демонстрировали прекрасную инфографику, а затем поскрипывали зубами, потому что LIDAR—набор, закреплённый на крыше, стоил дороже бюджетного кроссовера. Экономика проекта держалась лишь на обещании будущего господства, при этом рентабельность поездок при коммерческом запуске считалась постфактум. Когда процентная ставка поднялась, модель с отрицательной маржой рассыпалась, как ракушка, ударившаяся о волнорез.
Технологический потолок
Инженерный сектор упёрся в барьер, который маркетинг предпочитал не обсуждать. Задача поднять уровень автономии до SAE Level 4 подразумевает устранение так называемой дальнобойной неопределённости — ситуации, когда радар фиксирует объект за двести метров, но классификатор не различает смятую консервную банку и выпадущего пешехода. Даже самые дорогие твердотельные LIDER-ы с плотностью точек 128 линий сталкиваются с атмосферными аномалиями: гигроскопичный туман съедает динамический диапазон приёмника, а снежный заряд превращает облако точек в эффект внутреннего шума. Алгоритмы байесовой фильтрации, Kalman-smooth и глубинные свёрточные сети вынуждены переходить в деградационный режим, снижая скорость движения до уровня, не пригодного для коммерческого сервиса. Я называю этот момент «государством вечных жёлтых огней»: машина никуда не спешит, ведь любое ускорение повышает вероятность ошибки, а ответственность за травму пассажира получает владелец платформы.
Регуляторный капкан
Юридический ландшафт Соединённых Штатов устроен мозаично: Калифорния требует сбора телеметрии в реальном времени, Аризона допускает испытания без оператора на переднем сиденье, а федеральные нормы пока не синхронизированы. Стартапы тратили миллионы на адвокатов, чтобы получить временную лицензию в одном округе и через квартал переносить парк роботакси за тысячу миль. Такой кочевой образ жизни подрывал инфраструктурную устойчивость. Хуже того, правовая доктрина strict liability делает производителя ответственным при любом происшествии, даже если внешняя причина очевидна, страховщики мгновенно закладывают риски в премию, а экономика поездки снова уходит в минус.
На столе остаётся прагматичный сценарий — совмещение продвинутого ассистента водителя с удалённым оператором, обеспечивающим контроль в нетривиальных условиях. Технология v2v (vehicle-to-everything) снижает энтропию дорожной среды посредством обмена данными с инфраструктурой, однако претензия на полностью автономный парк звучит скорее как рекламная ода, а не инженерный план. Путь к ней займёт дольше, нежели срок венчурной окупаемости, поэтому разработчики, построившие стратегию на коротком горизонте, рухнули под весом собственногоых обещаний.
